Синие блюзы

Посвящается всем, с кем я прелюбодействовал в сердце своём.

***
Если уйду, то хотя бы как мальчик,
если вернусь - то хотя бы как сон...

* * *
... симпатичная коррелянтка...

*****
моя любовь строга без волшебства
и для тебя она отнюдь не чудо
Так должно быть
но я опять не знаю
где ложные опята
где мои
Спи дочь моя
позабудь
о кошерном отце

* * *
Готов к утру и "Оболони"!

****
Дни протянулись как иглы
ночи без черных нитей
город не поздний не ранний
радость не спит в колесах
свежие девочки
свадьбы в бутылках
то что запомнил не расшифруешь
Есть ли во мне жизнь
или я это только я
Красные ноги от взглядов
сердце устало от прелюбодеяний
Сверхликвидность мечты
для фантомов сбежавшихся
Этого лета
нет
(Июнь)

***
Оказывается, меня можно есть, не убив. Так вкусней и полезней. Но, поедаемого,
меня всё же нельзя считать (почитать) живым. Для живущих я таковой - скорее,
животное. Для жующих меня (людей ли?), я такой - дело вкуса. Но какой же я
Горький? - скорее уж сладкий. Хотя для кого-то - Максим.
Вагон запечатан. В нём душа закачалась по рельсам. Ты и я - лишь участники рейса.
Выбери лучшие части меня! Как коня. Только зубы оставь дикарям. Не проморгай
аппетитных зелёных глаз!

***

21 ИЮНЯ 1996

Ночь свернулась как сгустки лукума.
На пиру у Лукулла
акулы пера назю... (т-с-с-с!)
Летом мы поменялись штанами,
но я не отдал.
Горе неплодовито.
Боковыми остатками зренья
ты идёшь по косой траектории к снам,
ты которую я разлюбил,
что сменила размеры и снова любима
как - вода - кап...
Ты идёшь не дыша
не колышется грудь,
шевеление губ
« ты пропала! «
Аминь трём ветрам
красно-западным
с пыльных хоров
на алтарь дароносицу чашу
на бывшие блёстки причастий

* * *
А голову чесать начнёшь - не перестанешь.
Как можешь жить ты мной,
вливать этил и печень есть сырую?
Назвать тебя хранительницей теста?--
оно сырое больше чем промежность.
Промежность «после» более сырая.
Сырей, чем ты,
а ты светлее сливок.
Пух летит, но он тебя не остановит.
На вид
твой рот краснее мармелада.
Это вместе улетело с рамазаном.
Евонный сабантуй закончился дуэлью,
заведомо проигранной
и сизое лицо Евгения NN
за полтора столетия разбилось.
... Варишь чай ты отвратительный;
лишь он меня низвергнет с этих лестниц
нелюбви и райских пицц.

* * * *
Маралы - символы морали -
зъилы силь.
Мы больше не поссоримся с тобою.
Я выкормил вас, поселивши в грудь.
Я буду жить рабом противоядий.
О, сколько ног меня возьмут в тандем!
... Что я могу сказать о сувенирах?
От них до них живём мы как брелки,
стрелки и белки в колесницах песен.
Мы, может быть, увидим урожай
в уретроскоп.
... Так вздох любви нам станет гильотиной.
А я не помню, где мои стихи.
Я разлюбил свой страх тебя бояться,
и я остался спать один, в носках,
красивый после мутного ликёра.

* * * *
Ты - как они. Ты тоже убежала.
Любовь убив, я не найду покоя.
И смерть придёт, как лёгкое «прости»,
как выбритых начал орфографичность
и пьяные минёры скажут «Да»
с иглы слетевшей выцветшей Минерве.
* * * *
Вновь чей-то день во мне рождает яд,
в солнцестоянье, падший, я не весел.
Во сне я ногти на руках остриг.
Я жив лишь погребением желаний.
Я не смогу ничем тебя убить
и девочки распустятся, как солнце...
А в чьём же поднебесье Я пропел
все эти ночи, липкие, как Кафка?!
Лето - это мука условностей. Я уже давно не являюсь собой. У меня даже нет почерка.
У меня нет ничего, в том числе и будущего. Так и буду крутиться от этих губ к тем.
Трепещи, трус - это твоя единственная услада.
Я не попрощался ни с кем из тех, кого боялся утратить. Я утратил себя, а они всё равно
ушли, оторвав кусочки меня. Я весь из ран, что болят ложной памятью, псевдолюбовью.
И что же есть я, и за что я себя ненавижу?
За неустойчивость, за отсутствие целей, за ложь, за развратность, за слишком уменье
казаться, за живучесть, за теплоту, за страх, слабость, лень, за расчётливость и либо
непонимание, либо игнорирование задач...
Я не знаю, за что любить себя, кроме как за живучесть же
и постоянную готовность к репродуктивности.
Боже, люби меня! Возьми всё, но наставь на путь истинный, молю!
Ты не возьмёшь, ибо нечего.
Я же хочу быть сильным, горячим и последовательным.
Я хочу любить по-настоящему, чувствовать искренне.
Пусть недолго, но в кайф. Но жить.

* * *
Потливый поц,
ты будишь дыры в жаблях

ПОСВЯЩЕНИЕ

Во сне раздувший водяную баню -
ты пар сухой и высохший бассейн.
Ты конструируешь меня,
как оригами, -
так выпей клей!

1.07.1996

* * * *
Начался Юлин месяц.
Она по привычке надела черное платье.
Я вымок сквозь серый пиджак.
Денежки кончились в наших смешных кошелечках.
Радость в душе расцвела.
Юля всегда для меня,
онанизм как явленье изжит.
Я омылся внезапной водою. Я честен.
Нежен Олег с Победителем, сыном Мужчины-Защитника.
"Братья Скатурины" вышли в тираж.
Жарища и пух.
Мы с тобой не в Иркутске. Здесь мы сейчас.
Страхом башка заболела. Не жаль мне трусливой башки.
Сёдла уёбищ из тонких и дорогих материалов.
Зла больше нет, и отверстия лестниц - как воздух.
Мы полетим, как драконы, как змеи -
цветные заплаты небес. Без оплаты, -
сквозь вечный июль,
Юлия, дочь Победителя –
живые, сияя, в величье моё.

1 июля 1996

* * *
Вне очереди понял в очередной раз
* * *
Земля ушла в холодные пределы.
У белых лип остыла лебеда.
Ты платье подвенечное надела
и больше уж не снимешь никогда.
14 - 15 июля 1996
Очень просто - это почти ничего.
Ты уходишь, и не на кого
подышать перегаром.
Наши даты ничтожны -
как свечи до Бога.
В твою честь я очистил далёкие огороды.
Девясил мне сказал,
чтоб я больше не спал и не плакал.
Я приду очень скоро - тихий,
такой незаметный,
что ты не сможешь прогнать.
* * *
Снов ты не запомнила, и это
больше не даёт тебе уснуть.
Что теперь лихие кастаньеты,
нервная ребяческая грудь?!
Снам ты предпочла эфирный холод
и секунды танца вместо слёз.
Но ведь, это, милая, не повод
злобно задувать зачатки звёзд.

* * *
Почему смотреть тебе в глаза
я боюсь, всё больше цепенея?
И зачем уснувшая любовь
снами возвращается, не грея?
Почему слезами ты звала,
а вернулась истеричным смехом?
Тьмы вопросов. Жизненная мгла.
Головная боль. Сомнений перхоть...

* * *
Зачем же ты зовёшь:
ведь ты не станешь
ни жарко обнимать, ни целовать.
Ты лишь во мне живёшь:
приду - обманешь...
Так, может быть, ты перестанешь звать?!

* * *
Мухи налипли на мыльницу.
Я потерял собутыльницу.

17 ИЮЛЯ 1996

Мертворожденные псы снились сытыми
как твои малые губы
на третий день сабантуя.

Я тюбетеечку
не до конца
натянул.

*ВПОЛНЕ БОЛГАРСКОЕ ЛИЦО
ЯНВАРСКОГО РЕЦИДИВИСТА...
А МОКРЫЕ МАШИНЫ
ПО ДОЖДЮ*

* * *
Евгению Дмитриенко

Колеблемые золотом и гноем
из лапы вереск высосали к лету.
Откройте курсы кройки землероек
и КПЗ для замкнутых поэтов.

Латынью море голо;
Голод гладит
морщины взбеленившихся постелей.
Откройте же ленивые тетради -
не майте ксенофобией апреля.

Не лайте эхолалией Ремарка
(Ремарка : " Те же. Кто-то выбегает").
Что Мандельштам кричал нам про Ламарка?
Вот то-то. Папа нас благословляет.

У Папы - папка. Он большой начальник -
Он Западной Инцестии наместник.
А мы молчим. Нам наливали чаю,
А мы остыли. Чашки кокнул пестик.

13 мая

* * *
Памяти Зюганыча

Не любишь этого ты делать,
но будешь это делать ты.
Тебе приснится королева
и вульвозевные цветы.

Похолодеет летний отрок
и погрузит свои персты,
как солнце, в замкнутые окна ,-
и не успеют сжаться рты.

17 июня 1996

* * *
А человека нет -
остался лес и порох.
И голубых извивов левизна.

Твоё сияние как запах светофоров.
Ты снишься мне - любимая, одна.

Ты вырвешься из плена непризнаний
и кожи ни клочка не утаишь
от поцелуев и от заклинаний:
ведь ты же ведь не сновиденье лишь...

УЗКОЕ МЕСТО

Проходя по мостУ
меня ты вспомни
Чекистским трактом проезжая
вспомни меня
узким мостОм
узким мЕстом
вспомни
Ты идёшь
но куда
я - дорога твоя
Я вошёл в твоё узкое место
и я стал узким местом твоим

* * *
Самодовольством движимый
замёрзший от сомнений
разгорячённый пылкостью к себе
ревнивый жадный псевдороматичный
я потерял
кого?
Вопрос хороший
Гнутся снегом клёны
ларьки коричневые мёрзнут индевея
я в Господа Зиждителя поверил
опять
смеёшься ты из-за кордона
"медведик белый"
Колючая граница искусала

* * *
Успел я прислониться
не разбиться
лимонный лиственный ползучий
выплыву во сне
сквозь перси в молоко
и в вереск мяты
из праха в прах
из неба в солнце
к тебе губами звёзды прижимая
"Но это же не ночь!" -
ты скажешь.
Да!
Но мы ведь и не спим

19-21 января 1996
ПО ПОВОДУ НЕДОСКАЗАННОГО

... но я надеюсь,
что ты всё же понял,
и если ты понял...

25/26.01.1996

* * *
В скиту не скифов золото ли тлело?
О чём поведал снежный дровосек?
Я полюбил тебя за злое тело
и сон души нарушился навек.
Но сон испорченный - отнюдь не пробужденье,
и серебро снегов - не злато их.
Любовь телесная не знает восхожденья, -
душе пахать придётся за троих.
Кто любит Троицу - тот ведает иное.
Он пишет стих как строит новый скит,
он, засладивший горечь зноя,
в дупле под снегом чутко спит.

29/30.01.1996

* * *
Залив туманный не у дел.
Реминисценции проснулись.
Я мысленно тебя раздел:
твои сосочки улыбнулись.
"Я кончился, а ты жива..."
В любви, как в раскалённых латах
я корчусь, зябнет голова...
А ты огромней, чем Довлатов.

2/3.02.1996

* * *
а как мы будем жить зимой
какие вызвездятся ленты
когда удавят президента
и кто нас пустит на постой

29.07.1996

* * *
Всё ветхое закончилось на Ездре

* * *
Хорошо быть королём родного города
но не самого себя отнюдь

* * *
Спички налипли на руки,
табак на губах.
Ветер выдул кошку с балкона
с птицей в зубах.
Старый дом заколочен заброшен
полуразрушен.
Под ветошью иконы в гараже...
Ты не дождёшься, дьяволе, меня, -
не плачь, князёк.
Что князю мира бог войны?
Тяжёлые калибры ты узнаешь...
Колибри, "колли фри",
в преддверьи августа ты, Юлий,
трепещи,
ни рыбный, ни мясной -
полпорции салата,
нажёванные трушем смочат раны.

* * *
Памяти Венедикта Ерофеева

Тяжёлые, альбомные форматы.
Ирины Анатольевны загар
бурьян пустырный изжевал в подмётки.
Куда ты, Боже, Веничка, куда ты?!
Ну сколько ж можно - пьянки эти, тётки?!
Пусть будет ровным синий твой загар.

30.07.1996

* * *
Пришло огуречное время:
поспело зелёное семя.
Смотри, не пролей на землю!

* * *
Не будь камнежестоко!

* * *
Что за печаль нам в переулке Мирном?
А папа весь воинственный пришёл...

* * *
День, уходя, за собой гасит свет.
Утро вернётся, как солнце и снег.
А вот о том, что тебя больше нет,
напоминает лишь тишь кастаньет.

* * *
Когда я звал тебя больною черепахой
ты пела как реликтовый термит

* * *
Я пахну и волей и пулей
мы виделись где-то в июле
остыла и плачет природа
а мудрости скоро два года
Вот куклы и дети уснули
а мамочки губки надули
опомнились что же мы пели
в том самом начале апреля
Тарелки на счастье мы били
и ноги разжатые ныли
потом чьи-то локти кусали
и жёнами бывшими стали
Пуховые наши постели
растаяли вместе с апрелем

* * *
И стали карбасы как барсы
и в омуты лаяли басом
и кролики бросились брассом
и стали ли новыми сны?

* * *
Ты будешь петь затянутый петлёю
и сомневаться на полях речей
Любовью обагришься как зарёю
и веры забурлит опять ручей

(29 авг. - 26 окт. 1996)
На нищей Родине

И что же сделал этот русский человек?
Он в очередь столпился за лимоном.
Он крал обрат для восьмерых детей,
запаривал свинячий комбикорм.
И он себя отправил в щели урн
и он кокетливо поверил обещаньям.
Судьба его ужасней, чем грейпфрут:
ни холоден, ни сладок, ни горяч...

2.11.1996

"КРИДЕНС" (ЧИСТОЙ ВОДЫ ВОЗРОЖДЕНИЕ) В КОНЦЕ НОЯБРЯ
Андрею Филимонову

* * *
Зелёного века лафа-самоволка
и белая волга грядущего хама
всё это не просто портвейн и футболка
а некая термоядерная мама
И чем тебе руку придурок разрезал
замазав резные глаза свои салом
отправившись в травмотологический слалом
то ли на чёрный пол вокзала
Поменьше мы станем и произрастём
снова на лыжи эген и в синие дали
друг друга забудем едва ли
место встречи - костёл
Костёр не стёр до травы снега
и фамилия твоя та же
даже больше в несколько раз рассвета
ждать не будем -
пойдём же без жаб
и без лажи

* * *
При, при -
без приза
и антрепризы.
Антре! При -
дурком пускай назовут -
знаешь ты, кто.
Не ответишь.
Тишью
осветишь.
Посмеешь
лететь как мальчиш-кибальчиш.
Почему ж
как мальчиш?
Не лучше ли мужем?
Нет уж.
Внешне - конечно: дурак, дичь, пьянство,
клубы ночные, магнитные карточки, Щеглик...
Хули?! - судит пусть сам, как могёт.
Пушкина Сашку воспомни -
и не оспоривай.
Пишешь? Люблю.
Ты и Коля - вот девять лет уж...
Какие мужи?
Чё смеяться?
Мужья - это да. Это можно,
о, кибальчиш мой.
Лети!
Поцелуи догонят.

* * *
АФ! Ах,
как короток век,
но нам хватит.
Тем более - дале...
Далее - новый, и миллионы
(хрен с нею, с реформою денежной)
и миллионы опять. Наши
дружба, любовь...
Может быть, Русь
(хотя, - поправь меня, - рынок,
хотя - ладно, пускай уж и Русь,
хоть и смерти страшнее порою).
Пороем, и выроем.
Слепим и выстроим.
Выбросим под "Оболонь"
в огонь оболочку
и с психиатрией!
Так вот, обнявшися, с ВСД, с нозепамом, -
к весне.
А подруга - одна навсегда, -
ты прозвание знаешь.
Хер со стабильностью!
Наш бог - аритмия,
не тела - сознанья;
души восхожденье
через потери и терньи.
АФ! Без лени
лети.
Стартуем с коленей.

20 ноября 1996

* * *
Два ларька, два звонка -
посредине "Но-шпа"

* * *
Когда растратишь золото души,
ты лучше удавись, но не греши.

* * *
Низы в незыблемости были
а быль белела коноплёй
Моранди танцевал с бутылью
миринды, пьяный беленой
Я падал и не видел пыли
Вы что-то вспомнили, Филип?
Ведь Вы тоску во мне убили
а я к такому не привык
Вот так вот мы и опоздали
и пули нас не дождались
О, Цинандали! Трали-вали
и Вали вскачь к нам понеслись

9.12.1996

* * *
Нам осталось остаться в траве
и прижаться к весёлой вдове,
не поехав на Бе и на Ве.
Исполнительна ветвь в голове!

9.12.1996